Увгн е2-е2 обиделсо и решил больше ничего не опрувить, сопровождая это зловредными комментариями.
Ну смишно жы!
Ну смишно жы!
для увгн Denedena
ЗАХОДИЛИ ТРЕТЬЕГО ДНЯ ОКАЯННЫЙ ЖЕСТОКО ОТПИЗДИТ ЗА МЕШОЧКИ КРЮГЕРРАНДОВ! ПОДСЕВШУЮ НА ПОЧЕТНОМ ВРУЧЕНИИ СЕРТЕФЕКАТА НОУ АТАТАТ ЗА КОНТРАБАНДУ ГРЯЗНЫХ НОСКОВ ИЗ ОКЛАХОМЫ ОТРАЗИЛ МОМЕМТ СВОЕГО МЕРСЕНДЕСА.
ЗАХОДИЛИ ТРЕТЬЕГО ДНЯ ОКАЯННЫЙ ЖЕСТОКО ОТПИЗДИТ ЗА МЕШОЧКИ КРЮГЕРРАНДОВ! ПОДСЕВШУЮ НА ПОЧЕТНОМ ВРУЧЕНИИ СЕРТЕФЕКАТА НОУ АТАТАТ ЗА КОНТРАБАНДУ ГРЯЗНЫХ НОСКОВ ИЗ ОКЛАХОМЫ ОТРАЗИЛ МОМЕМТ СВОЕГО МЕРСЕНДЕСА.
Знаю, что ыблотуд ( http://svalko.org/361999.html )
Однако реквестирую птааги: эволюциэ и ЖЗЛ
ВНИМАНИЕ АХТУНГ АДЫН АДЫН АДЫН
Увгны свалкосотруднеги, спишу сообщить вам пренеприятнейшее известие: йа стал дипломированным долбо йо бом!!! Вчера еще тоже был, но менее. В общим я теперь Маг Истр, хотя а низнаю, щито это значит для будущего нашей великой родины, и свалочки в принце Пе.
Спа сибо за то, что путешествовали нашими авиолинеями и Татьяне за синий скин. От себя обещаю постить еще больше ХУ едры ги в каменты. И опрувидь еще больше хуедрыги из апруверной.
ну или нет
// РЧ: Хм, он, значит, нифожжер и обещал, а я, значит, фожжер и ниобещал? Ну ла-адно...
Однако реквестирую птааги: эволюциэ и ЖЗЛ
ВНИМАНИЕ АХТУНГ АДЫН АДЫН АДЫН
Увгны свалкосотруднеги, спишу сообщить вам пренеприятнейшее известие: йа стал дипломированным долбо йо бом!!! Вчера еще тоже был, но менее. В общим я теперь Маг Истр, хотя а низнаю, щито это значит для будущего нашей великой родины, и свалочки в принце Пе.
Спа сибо за то, что путешествовали нашими авиолинеями и Татьяне за синий скин. От себя обещаю постить еще больше ХУ едры ги в каменты. И опрувидь еще больше хуедрыги из апруверной.
ну или нет
// РЧ: Хм, он, значит, нифожжер и обещал, а я, значит, фожжер и ниобещал? Ну ла-адно...
Сейчас на работе рассказали очень важные вещи!
Оказывается, надо срочно запасаться португальским портвейном. Потому что в ближайшие годы будет сильный неурожай. Через 5 лет портвейн пропадет лет на 10, а то и больше. Поскольку в Америке собираются искусственно запустить вулкан Йеллоустоун. И волна эта обрушится с похолоданием непосредственно на Португалию и Испанию. В доказательство этого, американцы в Австралии строят плавучие военно-морские базы с истребителями пятого поколения. А в самой Америке подобный контингент всего один, и то показательный.
Для решения этой проблемы необходимо в ближайшие 3 года поехать в Португалию и, расплатившись Визой, заказать контейнерные перевозки в Москву. Внутрь контейнера надо запаковать бэушную цистерну с портвейном. А потом встречать все это на станции Москва Сортировочная, где портвейн можно уже разливать по КАМАЗам.
Оказывается, надо срочно запасаться португальским портвейном. Потому что в ближайшие годы будет сильный неурожай. Через 5 лет портвейн пропадет лет на 10, а то и больше. Поскольку в Америке собираются искусственно запустить вулкан Йеллоустоун. И волна эта обрушится с похолоданием непосредственно на Португалию и Испанию. В доказательство этого, американцы в Австралии строят плавучие военно-морские базы с истребителями пятого поколения. А в самой Америке подобный контингент всего один, и то показательный.
Для решения этой проблемы необходимо в ближайшие 3 года поехать в Португалию и, расплатившись Визой, заказать контейнерные перевозки в Москву. Внутрь контейнера надо запаковать бэушную цистерну с портвейном. А потом встречать все это на станции Москва Сортировочная, где портвейн можно уже разливать по КАМАЗам.
Хороший рецепт.
Каждый вечер, когда солнце прячется за верхушки сосен, на небе зажигаются звезды, а где-то в лесу неподалеку начинает ухать сова, которую мы уже два месяца не можем поймать, чтобы сварить из нее суп, — так вот: каждый раз, когда на нашу свалку опускается темнота, вся детвора собирается вокруг ржавого чайника в пустой нефтяной цистерне на западной окраине, чтобы попить кипятка, съесть по кусочку сахара и послушать сказку на ночь.
Урчит, закипая, чайник. Ухает сова. Восемь носов выжидательно пошмыгивают. Восемь пар глаз внимательно следят за мной.
— О чем же вам сегодня рассказать, внучки? — тяну время. — Может, о том, как шестьдесят лет тому назад у Мумусика, на котором мы с Лебедевым ехали в этнографическую экспедицию, провалился двигатель?
— Нет, дедушка. Только не про двигатель и не про Лебедева. Мы про двигатель и про Лебедева уже сто раз слышали.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь я. — Может, тогда про старого педофила?
— Дедушка, — тоненьким голоском просит самая маленькая девочка, — пожалуйста, только не про старого педофила. Сил наших больше нет про старого педофила слушать.
— Ладно, не буду, — киваю я, почесывая бороду. — О чем же тогда? Может быть, о королеве перевернутого планкинга — самой красивой девочке во всей…
— Дедушка, — грозно рявкает самый старший мальчик, сжимая кулаки, — если ты опять начнешь про нее, то мы снова отберем у тебя кислородную подушку и намажем горчицей твою клистирную трубку.
— Ну, — затихаю я, — тогда даже и не знаю, о чем вам рассказать. Злые вы. Подушку они отберут, ишь…
Свистит вскипевший чайник. Восемь тяжелых детских вздохов повисают над столом. Восемь пар глаз готовы разрыдаться.
И тут самая маленькая девочка жалобно просит:
— Дедушка, а расскажи нам про криворуких ебланов!
Комната мгновенно наполняется звонкими перебивающими друг друга детскими голосами.
— Да, про ебланов! Про ебланов!
— И про печенье!
— И про мельника!
— И про курочек!
— И про китайские пресс-формы!
— И про то, почему в этой стране никогда ничего хорошего не будет!
Я машу руками:
— Ладно, ладно, будет вам сказка про криворуких ебланов, будет, только не шумите. Лучше разлейте-ка кипяток по консервным банкам. Слушайте.
И я начинаю рассказывать.
СКАЗКА О КРИВОРУКИХ ЕБЛАНАХ
Давным-давно в одной стране жили люди. И были они несчастны. Потому что все, за что они только ни брались, получалось у них через жопу.
Спутники у них не запускались, а если и запускались, то падали. Машины получались уродскими и не ездили. Депутаты, которых они избирали в парламент, оказывались мудаками и гандонами. По дорогам, которые они строили, они же сами и не могли проехать, — а если даже могли, то собирались в огромные пробки, где стояли, сигналили и материли правительство. И законы у них были сплошь идиотские. И патриарх был у них какой-то мутный. И даже омбудсмен оказался обмудком. И пиво — невкусное. И диссертации — пизженные. И телевидение — подлое. И даже самые продвинутые и креативные люди от безысходности у них душили друг друга, разделывали в ванной, запихивали в багажник и потом шумно искали на весь интернет.
И вот днем эти люди строили хуевые дороги и варили невкусное пиво, а по вечерам собирались в социальных сетях и обкладывали говном все подряд — и дороги, и пробки, и омбудсмена, и друг дружку. И думали — почему же у них все через жопу, а кругом — уебок на уебке. И никакого просвета впереди. И никакой надежды. Лишь одна радость была у них, если разобраться, — это королева перевернутого планкинга, то есть самая красивая во всей…
— Так, дедушка, мы тебя предупреждали. Варька, отними у него подушку! Петька, тащи сюда клистирную трубку! Мишка, беги на кухню за горчицей!
— Все, все, не буду, только подушку отдайте. Понял, все. Слушайте дальше.
В общем, все у них было плохо.
Нельзя сказать, что они ничего не делали. Делали. И номер выпускали с историями двадцати семи геев. И на амвоне в балаклавах плясали. И собирали в интернете сто тысяч одних только лайков под обращениями. И на митинги ходили. И даже повязывали на себя белые ленточки. И даже пели в автозаках пронзительные душевные песни.
Но ничего не помогало.
Поэтому каждый вечер они снова заходили в интернет, ныли там, плевались и недоумевали, почему во всех других странах люди и хумус вкусный готовят, и ботинки крепкие делают, и процессоры современные выпускают, а у них, за что они ни возьмутся, все равно в итоге получается один только гулаг, и даже омбудсмен — обмудок обмудком.
И вот в какой-то момент какой-то чувак и говорит им: «Все так и будет через жопу, пока с печеньем не разберетесь».
Тут все и примолкли, перестав обсуждать даже Диму Яковлева. «А при чем тут печенье?» — спрашивают.
«А при том, — говорит чувак. — Вот вы как печенье делаете?»
Ну, они ему и рассказали. Во всех подробностях.
Чтобы сделать печенье, нужен труд многих людей.
Крестьянин выращивает пшеницу и отвозит ее на мельницу.
Мельник мелет из пшеницы муку.
Птичница насыпает зернышек курочкам, чтобы получились яйца.
Доярка кормит коровку сеном и дергает за вымя, чтобы коровка дала молоко.
Нефтяник добывает нефть, заливает ее в трубу и отправляет за границу, чтобы из-за границы получить сладкий сахар, без которого печенье не получится. Ну и немножко нефти отправляет на нефтеперерабатывающий комбинат, чтобы там из нее сделали бензин и отправили на автозаправочную станцию.
На автозаправочной станции бензин заливают в бак автомобиля, на котором ездит водитель.
Водитель заправленной бензином машины привозит муку, молоко, яйца и сахар на кондитерскую фабрику, где отдает все это кондитерам.
Кондитеры берут яйца, молоко, муку, сахар, закладывают в большую железную машину и зовут главного технолога, чтобы тот нажал кнопку.
А главный технолог зовет главного инженера и спрашивает, пришли ли из Китая пресс-формы для печенья.
А главный инженер и отвечает: мол, пришли, но какие-то странные. Уебищные какие-то. Че-то китайцы там перепутали. Пару букв буквально.
А главный технолог и спрашивает — как же тогда быть?
А главный инженер ему и отвечает: да похуй — ставь какие есть и хуярь себе печенье. Хер с ними, с двумя буквами-то. И так сойдет.
А главный технолог ставит и хуярит.
Ревет большая стальная машина. Бурлят котлы. Мигают разноцветные лампочки. Играет национальный гимн. С конвейера сходит печенье, пакуется в коробки, загружается в фургоны и отправляется в магазин.
А потом в магазин приходят крестьянин, мельник, доярка, нефтяник, химик, заправщик и водитель. Покупают печенье и несут его домой, чтобы выпить с ним чаю. Вытаскивают печенье из сумки. Смотрят на него. Выключают не успевший закипеть чайник. Вздыхают. Вытаскивают из морозилки бутылку водки. Наливают полный стакан. Выпивают. И выходят в интернет, чтобы рассказать всем, в каком говне они все живут, что вокруг одни криворукие ебланы, что ничего и никогда хорошего не будет в этой стране, что президент у них — говно, и министры у них — говно, и заместители министров — говно, и лишь Дима Яковлев был не говно, но не уберегли его, и жизнь — говно, и надежды нет, и даже омбудсмен — обмудок, и руки опускаются, и никакого просвета, и как можно не пить, когда даже печенье — уебищное.
И матерят власти.
И наливают по второй.
Вот как-то так и делаем печенье. Такой вот у нас особенный, стало быть, путь.
«Ну вот с печенья и начните, — говорит чувак, — поймайте, для начала, этого главного инженера и отпиздите его за такие пресс-формы. А пока не отпиздите, то и печенье у вас останется вот такое, и все остальное будет с ним гармонировать».
«Да иди ты в пизду, — отвечают ему люди. — Мы тут делом заняты, а ты к нам с хуйней лезешь. У нас тут очередной ребенок непонятно от чего помер, и мы переживаем. У нас тут полицейское государство. У нас омбудсмен — обмудок. А ты тут со своим ебаным печеньем. Не стыдно, а?»
Над столом висит тишина. Только иногда слышно, как в лесу ухает сова.
— А что, дедушка — говорит вдруг кто-то, — точно не поймали они того главного инженера? И так в говне дальше и жили?
— А, дедушка?
— Почему ты плачешь?
— Не плачь, дедушка!
— Варька, отдай ему подушку!
— Ну не плачь, дедушка, миленький, пожалуйста, ну не плачь!
Каждый вечер, когда солнце прячется за верхушки сосен, на небе зажигаются звезды, а где-то в лесу неподалеку начинает ухать сова, которую мы уже два месяца не можем поймать, чтобы сварить из нее суп, — так вот: каждый раз, когда на нашу свалку опускается темнота, вся детвора собирается вокруг ржавого чайника в пустой нефтяной цистерне на западной окраине, чтобы попить кипятка, съесть по кусочку сахара и послушать сказку на ночь.
Урчит, закипая, чайник. Ухает сова. Восемь носов выжидательно пошмыгивают. Восемь пар глаз внимательно следят за мной.
— О чем же вам сегодня рассказать, внучки? — тяну время. — Может, о том, как шестьдесят лет тому назад у Мумусика, на котором мы с Лебедевым ехали в этнографическую экспедицию, провалился двигатель?
— Нет, дедушка. Только не про двигатель и не про Лебедева. Мы про двигатель и про Лебедева уже сто раз слышали.
— Хорошо, — нехотя соглашаюсь я. — Может, тогда про старого педофила?
— Дедушка, — тоненьким голоском просит самая маленькая девочка, — пожалуйста, только не про старого педофила. Сил наших больше нет про старого педофила слушать.
— Ладно, не буду, — киваю я, почесывая бороду. — О чем же тогда? Может быть, о королеве перевернутого планкинга — самой красивой девочке во всей…
— Дедушка, — грозно рявкает самый старший мальчик, сжимая кулаки, — если ты опять начнешь про нее, то мы снова отберем у тебя кислородную подушку и намажем горчицей твою клистирную трубку.
— Ну, — затихаю я, — тогда даже и не знаю, о чем вам рассказать. Злые вы. Подушку они отберут, ишь…
Свистит вскипевший чайник. Восемь тяжелых детских вздохов повисают над столом. Восемь пар глаз готовы разрыдаться.
И тут самая маленькая девочка жалобно просит:
— Дедушка, а расскажи нам про криворуких ебланов!
Комната мгновенно наполняется звонкими перебивающими друг друга детскими голосами.
— Да, про ебланов! Про ебланов!
— И про печенье!
— И про мельника!
— И про курочек!
— И про китайские пресс-формы!
— И про то, почему в этой стране никогда ничего хорошего не будет!
Я машу руками:
— Ладно, ладно, будет вам сказка про криворуких ебланов, будет, только не шумите. Лучше разлейте-ка кипяток по консервным банкам. Слушайте.
И я начинаю рассказывать.
СКАЗКА О КРИВОРУКИХ ЕБЛАНАХ
Давным-давно в одной стране жили люди. И были они несчастны. Потому что все, за что они только ни брались, получалось у них через жопу.
Спутники у них не запускались, а если и запускались, то падали. Машины получались уродскими и не ездили. Депутаты, которых они избирали в парламент, оказывались мудаками и гандонами. По дорогам, которые они строили, они же сами и не могли проехать, — а если даже могли, то собирались в огромные пробки, где стояли, сигналили и материли правительство. И законы у них были сплошь идиотские. И патриарх был у них какой-то мутный. И даже омбудсмен оказался обмудком. И пиво — невкусное. И диссертации — пизженные. И телевидение — подлое. И даже самые продвинутые и креативные люди от безысходности у них душили друг друга, разделывали в ванной, запихивали в багажник и потом шумно искали на весь интернет.
И вот днем эти люди строили хуевые дороги и варили невкусное пиво, а по вечерам собирались в социальных сетях и обкладывали говном все подряд — и дороги, и пробки, и омбудсмена, и друг дружку. И думали — почему же у них все через жопу, а кругом — уебок на уебке. И никакого просвета впереди. И никакой надежды. Лишь одна радость была у них, если разобраться, — это королева перевернутого планкинга, то есть самая красивая во всей…
— Так, дедушка, мы тебя предупреждали. Варька, отними у него подушку! Петька, тащи сюда клистирную трубку! Мишка, беги на кухню за горчицей!
— Все, все, не буду, только подушку отдайте. Понял, все. Слушайте дальше.
В общем, все у них было плохо.
Нельзя сказать, что они ничего не делали. Делали. И номер выпускали с историями двадцати семи геев. И на амвоне в балаклавах плясали. И собирали в интернете сто тысяч одних только лайков под обращениями. И на митинги ходили. И даже повязывали на себя белые ленточки. И даже пели в автозаках пронзительные душевные песни.
Но ничего не помогало.
Поэтому каждый вечер они снова заходили в интернет, ныли там, плевались и недоумевали, почему во всех других странах люди и хумус вкусный готовят, и ботинки крепкие делают, и процессоры современные выпускают, а у них, за что они ни возьмутся, все равно в итоге получается один только гулаг, и даже омбудсмен — обмудок обмудком.
И вот в какой-то момент какой-то чувак и говорит им: «Все так и будет через жопу, пока с печеньем не разберетесь».
Тут все и примолкли, перестав обсуждать даже Диму Яковлева. «А при чем тут печенье?» — спрашивают.
«А при том, — говорит чувак. — Вот вы как печенье делаете?»
Ну, они ему и рассказали. Во всех подробностях.
Чтобы сделать печенье, нужен труд многих людей.
Крестьянин выращивает пшеницу и отвозит ее на мельницу.
Мельник мелет из пшеницы муку.
Птичница насыпает зернышек курочкам, чтобы получились яйца.
Доярка кормит коровку сеном и дергает за вымя, чтобы коровка дала молоко.
Нефтяник добывает нефть, заливает ее в трубу и отправляет за границу, чтобы из-за границы получить сладкий сахар, без которого печенье не получится. Ну и немножко нефти отправляет на нефтеперерабатывающий комбинат, чтобы там из нее сделали бензин и отправили на автозаправочную станцию.
На автозаправочной станции бензин заливают в бак автомобиля, на котором ездит водитель.
Водитель заправленной бензином машины привозит муку, молоко, яйца и сахар на кондитерскую фабрику, где отдает все это кондитерам.
Кондитеры берут яйца, молоко, муку, сахар, закладывают в большую железную машину и зовут главного технолога, чтобы тот нажал кнопку.
А главный технолог зовет главного инженера и спрашивает, пришли ли из Китая пресс-формы для печенья.
А главный инженер и отвечает: мол, пришли, но какие-то странные. Уебищные какие-то. Че-то китайцы там перепутали. Пару букв буквально.
А главный технолог и спрашивает — как же тогда быть?
А главный инженер ему и отвечает: да похуй — ставь какие есть и хуярь себе печенье. Хер с ними, с двумя буквами-то. И так сойдет.
А главный технолог ставит и хуярит.
Ревет большая стальная машина. Бурлят котлы. Мигают разноцветные лампочки. Играет национальный гимн. С конвейера сходит печенье, пакуется в коробки, загружается в фургоны и отправляется в магазин.
А потом в магазин приходят крестьянин, мельник, доярка, нефтяник, химик, заправщик и водитель. Покупают печенье и несут его домой, чтобы выпить с ним чаю. Вытаскивают печенье из сумки. Смотрят на него. Выключают не успевший закипеть чайник. Вздыхают. Вытаскивают из морозилки бутылку водки. Наливают полный стакан. Выпивают. И выходят в интернет, чтобы рассказать всем, в каком говне они все живут, что вокруг одни криворукие ебланы, что ничего и никогда хорошего не будет в этой стране, что президент у них — говно, и министры у них — говно, и заместители министров — говно, и лишь Дима Яковлев был не говно, но не уберегли его, и жизнь — говно, и надежды нет, и даже омбудсмен — обмудок, и руки опускаются, и никакого просвета, и как можно не пить, когда даже печенье — уебищное.
И матерят власти.
И наливают по второй.
Вот как-то так и делаем печенье. Такой вот у нас особенный, стало быть, путь.
«Ну вот с печенья и начните, — говорит чувак, — поймайте, для начала, этого главного инженера и отпиздите его за такие пресс-формы. А пока не отпиздите, то и печенье у вас останется вот такое, и все остальное будет с ним гармонировать».
«Да иди ты в пизду, — отвечают ему люди. — Мы тут делом заняты, а ты к нам с хуйней лезешь. У нас тут очередной ребенок непонятно от чего помер, и мы переживаем. У нас тут полицейское государство. У нас омбудсмен — обмудок. А ты тут со своим ебаным печеньем. Не стыдно, а?»
Над столом висит тишина. Только иногда слышно, как в лесу ухает сова.
— А что, дедушка — говорит вдруг кто-то, — точно не поймали они того главного инженера? И так в говне дальше и жили?
— А, дедушка?
— Почему ты плачешь?
— Не плачь, дедушка!
— Варька, отдай ему подушку!
— Ну не плачь, дедушка, миленький, пожалуйста, ну не плачь!
Знаете, очень глухое место
https://maps.google.com/maps?ll=33.51.. ..003%2733.2%22E&output=classic&dg=ntvb
Скрин
https://maps.google.com/maps?ll=33.51.. ..003%2733.2%22E&output=classic&dg=ntvb
Скрин
![[1]](https://svalko.org/data/2008_12_05_23_06_344103_1.gif){kind=link}
БЛОГЕР ВАСЯ И КОММЕНТАТОРЫ
Mar. 23rd, 2015 at 11:09 PM
Пьеса
Действующие лица:
Блогер Вася Пупкин
Комментаторы
Место действия: Интернет.
Блогер Вася написал статус:
СЕГОДНЯ ПОПРОБОВАЛ КАПЕРСЫ, НЕ ПОНРАВИЛОСЬ.
________________
Комментарии:
Иван Бобруйский : Первый нах.
Петр Лапидарный: Бред!
Клавдия Челентано: Вчера ели равиоли с каноли и торчелини с могерини. На троих заплатили всего 3 евро. Порции – огромные! И это в центре Рима. А шеф-повар нам с собой еще бутылку Дон Пиреньйон дал. Бесплатно. Как же я рада, что свалила из Рашки.
Вероника Рамзи: Вообще-то, чтоб вы знали: анчоусы НЕЛЬЗЯ!!! заменить килькой. Будучи родственниками анчоусу, всякие привычные нам селедки и кильки имеют СОВЕРШЕННО ИНОЙ ВКУС, и никакой заменой друг другу не являются. Поэтому все, что вы пишете - это ПРОФОНАЦИЯ!
Вася Пупкин: Каперсы.
Вероника Рамзи: Что «каперсы»?
Вася Пупкин: Я каперсы ел. Не анчоусы.
Вероника Рамзи: Ой, да жрите вы, что хотите! Хамить-то зачем? Вам пытаются объяснить, но вы, похоже, считаете себя самым умным. Отписываюсь.
Эдуард Болотный: Ну да, пармезана-то нормального теперь днем с огнем не сыщешь. И клубники ранней. Приходится каперсами давиться. Зато крымнаш, ага. Ненавижу.
Иосиф Пургинян: Вот в СССР каперсов не было и ничего. Самая могущественная страна в мире была. Машиностроение, авиация, в космос летали. И здоровые все были. Я вот в садике вообще ни разу не болел. Даже ветрянкой. А теперь продали страну за каперсы. Эх, Сталина на вас нет.
Маша Ленивцева: Длинновато, еле дочитала...
Тарас Здобуляк: О, москалі вже траву їдять. Скоро ваша Рашка загнеться. І Кубань заберемо! Слава Україні!
Петро Поросюк: Героям слава!
Маричка Майданюк: Героям слава!
Орест Мымрив: Героям слава!
Вера Нямкина: Я вам сейчас рецептик салатика дам, у меня вся семья очень любит. Берете пачку крабовых палочек, 500 г майонезика, приправу Кнорр, все смешиваете и выкладываете на блюдо. Можно украсить веточками кудрявой петрушки.
Надежда Хлопотунья: Ой, спасибо, Верочка! Сохранила рецептик. Обязательно приготовлю! Должно быть нежненько. А Кнорр можно заменить на Магги?
Евгений Хмурый: Ну и зачем такое писать? Ну, не понравилось и не понравилось. Могли бы и промолчать. А то только раскачиваете лодку на радость либералам.
Илья Тревожный: Лучше бы написал, как ваш саратовский мэр бюджет ворует. Но про каперсы-то оно безопасней писать, понимаю.
Вася Пупкин: Я из Твери.
Илья Тревожный: Трус ты и кремлядь, а не из Твери. Ненавижу.
Елена Воздушная: Знаете, я еще до этого статуса думала, что вы такой. А оказалось, что вы совсем не такой. Разочарована. Прощайте!
Влад Айпадов: Плюспицот! Я тоже не люблю эту фирму, предпочитаю Эппл.
Альберт Хок: Сколько вам Путин заплатил за этот статус? Ненавижу.
Олег Угрюмый: Ну и зачем вы вот это пишете? Чего добиваетесь? Можно подумать больше писать не о чем…
Арина Добросердова: Люди, не будьте равнодушными! В деревне Алябьево Сахалинской области закрывается приют, власти собираются умертвить 8 000 бродячих утконосов. В наших силах их спасти. Номер расчетного счета 123 456 789 000. Не проходите мимо! Максимальный репост!
Альберт Хок: Уже и до утконосов путиноиды добрались. Ничего святого. Ненавижу.
Ornlmb Guasnyfk: Я долго не могла похудеть пока не пошла по этой ссылке: http//…
Олег Сжатый: Большей чуши в жизни не читал!
Неля Восторженная: Супер!))) Перепощу у себя!)))
Ружена Биркин: А я вот каперсы люблю. Раньше всегда их покупала и ела с манной кашей. Но сейчас цены так выросли, что уже не могу себе позволить. А как представлю, как бедные российские пенсионеры живут – как из душа окатит. Сердце кровью обливается. Безработица везде, рубль упал, чиновники воруют, а у Путина миллиарды в швейцарском банке. Да что ж мы за народ такой?!!
Альберт Хок: Манная каша… Ненавижу.
Жорж Смиян: Пока вы тут каперсы обсуждаете, Путин слил. Все слил. Надо было в апреле.
Афанасий Фофудьев: Срамота… Брюквой харчеваться надо. Просо употреблять. И полбу. Растеряли с этими каперсами все духовные скрепы. Вот кто из вас ел тюрю? Никто! Эх вы, а еще русские люди…
Элла Назидательная: Зачем писать то, в чем вы совершенно не разбираетесь? Каперсы вкусные. Их надо любить. Как можно не любить каперсы? Я каперсы люблю, они вкусные. А вы пишете глупости. А ведь вас же люди читают. Вы блогер, должны чувствовать ответственность перед аудиторией. А то только срач разводите. Можно подумать в Интернете баз вас мало срача. Зачем подливать масла в огонь? Пишите лучше про акустику, перьевые ручки, гончарное дело, семантику, проводимость материалов, картриджи для принтеров, историю Монголии, мыло ручной работы, виолончель. А вот про каперсы не надо писать.
Егор Черносотов: Почему-то я не сомневаюсь, что каперсы придумали евреи. Чтоб споить русский народ. В Торе все об этом написано открытым текстом.
Евгений Петрович Оганезов-Гуцуляк: Каперсы – это как если бы общество перешло на новую лестницу. Но нет. Нитки мулине и пластиковый горшок завтра будут не только у нас. Везде так будет. Вот что страшно. Выход есть – если эгрегор откроется, то закрыть его будет уже некуда. Только шаг за шагом и пододеяльник. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
Стас Магаданский: Ну ты и сука, Вася, не ожидал от тебя такого. Ходи теперь, падло, и оглядывайся! В бан.
Занавес
http://bella-rozenfeld.livejournal.com/5276.html
Mar. 23rd, 2015 at 11:09 PM
Пьеса
Действующие лица:
Блогер Вася Пупкин
Комментаторы
Место действия: Интернет.
Блогер Вася написал статус:
СЕГОДНЯ ПОПРОБОВАЛ КАПЕРСЫ, НЕ ПОНРАВИЛОСЬ.
________________
Комментарии:
Иван Бобруйский : Первый нах.
Петр Лапидарный: Бред!
Клавдия Челентано: Вчера ели равиоли с каноли и торчелини с могерини. На троих заплатили всего 3 евро. Порции – огромные! И это в центре Рима. А шеф-повар нам с собой еще бутылку Дон Пиреньйон дал. Бесплатно. Как же я рада, что свалила из Рашки.
Вероника Рамзи: Вообще-то, чтоб вы знали: анчоусы НЕЛЬЗЯ!!! заменить килькой. Будучи родственниками анчоусу, всякие привычные нам селедки и кильки имеют СОВЕРШЕННО ИНОЙ ВКУС, и никакой заменой друг другу не являются. Поэтому все, что вы пишете - это ПРОФОНАЦИЯ!
Вася Пупкин: Каперсы.
Вероника Рамзи: Что «каперсы»?
Вася Пупкин: Я каперсы ел. Не анчоусы.
Вероника Рамзи: Ой, да жрите вы, что хотите! Хамить-то зачем? Вам пытаются объяснить, но вы, похоже, считаете себя самым умным. Отписываюсь.
Эдуард Болотный: Ну да, пармезана-то нормального теперь днем с огнем не сыщешь. И клубники ранней. Приходится каперсами давиться. Зато крымнаш, ага. Ненавижу.
Иосиф Пургинян: Вот в СССР каперсов не было и ничего. Самая могущественная страна в мире была. Машиностроение, авиация, в космос летали. И здоровые все были. Я вот в садике вообще ни разу не болел. Даже ветрянкой. А теперь продали страну за каперсы. Эх, Сталина на вас нет.
Маша Ленивцева: Длинновато, еле дочитала...
Тарас Здобуляк: О, москалі вже траву їдять. Скоро ваша Рашка загнеться. І Кубань заберемо! Слава Україні!
Петро Поросюк: Героям слава!
Маричка Майданюк: Героям слава!
Орест Мымрив: Героям слава!
Вера Нямкина: Я вам сейчас рецептик салатика дам, у меня вся семья очень любит. Берете пачку крабовых палочек, 500 г майонезика, приправу Кнорр, все смешиваете и выкладываете на блюдо. Можно украсить веточками кудрявой петрушки.
Надежда Хлопотунья: Ой, спасибо, Верочка! Сохранила рецептик. Обязательно приготовлю! Должно быть нежненько. А Кнорр можно заменить на Магги?
Евгений Хмурый: Ну и зачем такое писать? Ну, не понравилось и не понравилось. Могли бы и промолчать. А то только раскачиваете лодку на радость либералам.
Илья Тревожный: Лучше бы написал, как ваш саратовский мэр бюджет ворует. Но про каперсы-то оно безопасней писать, понимаю.
Вася Пупкин: Я из Твери.
Илья Тревожный: Трус ты и кремлядь, а не из Твери. Ненавижу.
Елена Воздушная: Знаете, я еще до этого статуса думала, что вы такой. А оказалось, что вы совсем не такой. Разочарована. Прощайте!
Влад Айпадов: Плюспицот! Я тоже не люблю эту фирму, предпочитаю Эппл.
Альберт Хок: Сколько вам Путин заплатил за этот статус? Ненавижу.
Олег Угрюмый: Ну и зачем вы вот это пишете? Чего добиваетесь? Можно подумать больше писать не о чем…
Арина Добросердова: Люди, не будьте равнодушными! В деревне Алябьево Сахалинской области закрывается приют, власти собираются умертвить 8 000 бродячих утконосов. В наших силах их спасти. Номер расчетного счета 123 456 789 000. Не проходите мимо! Максимальный репост!
Альберт Хок: Уже и до утконосов путиноиды добрались. Ничего святого. Ненавижу.
Ornlmb Guasnyfk: Я долго не могла похудеть пока не пошла по этой ссылке: http//…
Олег Сжатый: Большей чуши в жизни не читал!
Неля Восторженная: Супер!))) Перепощу у себя!)))
Ружена Биркин: А я вот каперсы люблю. Раньше всегда их покупала и ела с манной кашей. Но сейчас цены так выросли, что уже не могу себе позволить. А как представлю, как бедные российские пенсионеры живут – как из душа окатит. Сердце кровью обливается. Безработица везде, рубль упал, чиновники воруют, а у Путина миллиарды в швейцарском банке. Да что ж мы за народ такой?!!
Альберт Хок: Манная каша… Ненавижу.
Жорж Смиян: Пока вы тут каперсы обсуждаете, Путин слил. Все слил. Надо было в апреле.
Афанасий Фофудьев: Срамота… Брюквой харчеваться надо. Просо употреблять. И полбу. Растеряли с этими каперсами все духовные скрепы. Вот кто из вас ел тюрю? Никто! Эх вы, а еще русские люди…
Элла Назидательная: Зачем писать то, в чем вы совершенно не разбираетесь? Каперсы вкусные. Их надо любить. Как можно не любить каперсы? Я каперсы люблю, они вкусные. А вы пишете глупости. А ведь вас же люди читают. Вы блогер, должны чувствовать ответственность перед аудиторией. А то только срач разводите. Можно подумать в Интернете баз вас мало срача. Зачем подливать масла в огонь? Пишите лучше про акустику, перьевые ручки, гончарное дело, семантику, проводимость материалов, картриджи для принтеров, историю Монголии, мыло ручной работы, виолончель. А вот про каперсы не надо писать.
Егор Черносотов: Почему-то я не сомневаюсь, что каперсы придумали евреи. Чтоб споить русский народ. В Торе все об этом написано открытым текстом.
Евгений Петрович Оганезов-Гуцуляк: Каперсы – это как если бы общество перешло на новую лестницу. Но нет. Нитки мулине и пластиковый горшок завтра будут не только у нас. Везде так будет. Вот что страшно. Выход есть – если эгрегор откроется, то закрыть его будет уже некуда. Только шаг за шагом и пододеяльник. Надеюсь, вы понимаете, о чем я.
Стас Магаданский: Ну ты и сука, Вася, не ожидал от тебя такого. Ходи теперь, падло, и оглядывайся! В бан.
Занавес
http://bella-rozenfeld.livejournal.com/5276.html